narzhur (narzhur) wrote,
narzhur
narzhur

Category:
ГОСУДАРСТВО И НАУКА

Отношение государства (правительства) к науке кардинально важно и определяет возможности, темпы и результативность ее развития, а, следовательно, и перспективы открытия новых решений во всех ее областях — медицине, биологии, сельском хозяйстве, физике, химии и так далее, что всегда является основой экономического роста, обуславливает обогащение страны и определяет уровень здоровья людей.
Наука — это дорого, а результат — не сразу. Такова природа науки, суть и задача которой — поиск ранее неизвестного — закономерностей, явлений, субстратов. Путь от гипотезы до ее подтверждения или отрицания может занимать годы, но открытие нового — это прорыв не только в конкретной области знаний, но и основа для прогресса в медицине, технике, в том числе военной, промышленности и, как результат, выраженный экономический эффект.
Если говорить о конкретных, сиюминутных, но вполне решаемых организационных проблемах, то первая из них — научные кадры. В науке нужны лучшие умы, а значит, она должна быть привлекательна, а работа в ней — престижна. Так и было в Советском Союзе, поступить в аспирантуру после окончания института могли только отличники, мест было мало, а желающих много.
Далеко не поклонница сталинизма и последующих руководителей до перестройки, должна признать, что работу ученых ценили, зарплата доктора наук, например, была равна зарплате директора завода. Хотя аспирантская стипендия никогда не была большой, но через 3 года, защитив диссертацию, сотрудник получал существенно больше, чем врач или инженер. Это давало возможность молодым людям не отвлекаться на подработки, максимум сил и времени отдавать науке и привело к созданию сильных научных коллективов, работы которых широко известны в мире. Образование и просвещение были в числе приоритетных задач страны.
К сожалению, за последние десятилетия мы потеряли это преимущество, молодые специалисты предпочитают идти в практику, преподавать в институтах, быть инженерами — там больше платят, а в науку идут немногие и далеко не всегда лучшие. Многие уезжают за рубеж и успешно работают там. Мы теряем кадры и время.
Указ, подписанный главой государства о повышении зарплат в большинстве научных учреждений не выполнен (или выполнен формально, на бумаге), молодежь не привлекает такая перспектива, мы теряем талантливых людей. И только государство может решить эту проблему, в том числе и делая привлекательным участие частного бизнеса в поддержании научных исследований, как это происходит во многих странах мира.
Еще один важный аспект — оперативное снабжение научных учреждений необходимыми реактивами и аппаратурой.
Каждый исследователь работает по определенной программе, в соответствии с которой он заказывает необходимое, например, реактивы. Но результат эксперимента не полностью предсказуем, потому и эксперимент. Если результат вызывает сомнения или просто требует дополнительных исследований — необходимы дополнительные реактивы и срочно. В Европе, США, Японии и прочих странах интервал между отправлением заказа и получением — 1, максимум 2 недели, у нас, в настоящее время, от момента заказа до его получения проходит не менее полугода, что категорически неприемлемо по ряду причин. Во-первых, это резко сказывается на темпах исследования. Это нонсенс, искусственно созданное торможение работы (тендер, посредники, таможня). Во-вторых, многие реактивы теряют активность, а мы — деньги и темп работы, не говоря уже о возможности получения генетически определенных животных, которые просто погибают на таможне. Как-то наши коллеги из Германии послали нам двух крыс, очень дорогих (т.н. трансгенных), которые были необходимы для проведения совместных исследований. Мы их никогда не получили, не пережили ценнейшие животные таможенных проволочек. Какую пользу это принесло государству?
Этот вопрос имеет и определенную экономическую составляющую. Мы вынуждены проводить заказы через коммерческие фирмы, которые участвуют в тендере и осуществляют заказы у зарубежных фирм-производителей, при этом научные учреждения платят посредникам в два и более раз больше реальной стоимости этих товаров. Обеспечение возможности заказывать аппаратуру и реактивы непосредственно у фирм-производителей сохранило бы огромные деньги, а ученые могли бы заказывать вдвое больше реактивов. Что мешает сделать это? Конечно, многие фирмы-посредники вынуждены были бы переориентироваться, в стране всегда есть спрос на специалистов.
Таким образом, только государство может обусловить резкое возрастание эффективности научных исследований, а, следовательно, и экономический подъем в стране, поскольку именно достижения науки наиболее экономически эффективны, об этом свидетельствует вся история ее развития (открытие электричества, полупроводников, компьютерных технологий, антибиотиков и т. д.).
Вместе с тем есть две области деятельности человека — наука и искусство — вмешательство государства (власти) в сущность которых всегда контрпродуктивно, потому что и то и другое — результат творчества, особенностей личности и работы мозга человека, то есть данность, может быть талант. В истории такие примеры представлены в изобилии. Почему? — Ведь выше речь шла о сугубо позитивной роли государства?
Еще Петр I говорил, что ученым надо помогать, то есть обеспечивать возможность их работы, и не вмешиваться. Это он-то, один из самых жестких монархов.
Искусство и наука — творчество, поиск нового, ранее неизвестного и управлять этим невозможно извне, только ученый, специалист в определенной области знает, куда и как идти, бесконечные указания, отчеты, учет статей по количеству и так далее скорее тормоз, а не стимул.
Галилео Галилей
Примеров прямого разрушительного вмешательства власти в науку — великое множество, вспомним хотя бы Галилео Галилея: «Земля вертится» — и вердикт церкви: «Ересь, на костер». Галилей был вынужден отречься перед инквизицией от своих убеждений, и остался ее узником до конца дней. Церковь в очередной раз вторглась не в свою сферу, нет специальных и глубоких знаний, но есть убежденность в абсолютном праве судить обо всем. И это — один пример из многих.
Подобных событий в Советском союзе, к сожалению, чересчур много и за них мы — люди и страна платим до сих пор.
В 30-50-е годы ученые России — лучшие в изучении генетики и по прогрессу знаний и по масштабу личностей, работавших в этой сфере, но партийным руководителям было непонятно: «Что они там возятся со своими мушками?» (Работали на дрозофилах, которые быстро размножаются). Разгромили, осудили, разогнали ученых, потеряли первенство, крупных ученых, закрыли перспективу и сейчас, через семьдесят лет, мы не вернули первенство и платим за это здоровьем нации, жизнями людей.
Властители часто амбициозны, по-видимому, они действительно убеждены, что знают все лучше других и могут вмешиваться. И. В. Сталин — человек с незаконченным средним образованием — разрушил не только генетику, но и лучшие морфологические школы (Н. В. Насонова, например), уничтожил Н. И. Вавилова, а вместе с ним и резко затормозил развитие сельскохозяйственных наук, приказал осудить работы крупнейшего физиолога Л. А. Орбели. По личному указанию Сталина была организована и проведена с 28 июня по 4 июля 1950 года пресловутая Павловская сессия — совместная сессия Академии наук СССР и Академии медицинских наук СССР. Составлен сценарий, назначены выступающие, перечеркнуты важные достижения отечественной науки. Почему? — Как это можно объяснить? Раздражала известность Л. А. Орбели, его аристократизм, интеллигентность, популярность в научном мире, непонимание того, что он изучает? После смерти Сталина перед академиком Орбели преклонялись, его лекции собирали множество ученых, студентов и оканчивались овациями, но страна потеряла годы, темп развития науки и, конечно, отстала.
Профессор Э. Ш. Айрапетянц
«Серым кардиналом» в процессе организации пресловутой Объединенной сессии АН и АМН СССР был профессор Э. Ш. Айрапетянц. Это был подвижный, контактный человек, хорошо читающий лекции и любимый студентами. Вместе с тем именно он был связующим звеном между властями, определившими задачи и стиль проведения этой сессии, и ее непосредственными организаторами. По-видимому, ослушаться его рекомендаций было опасно, поэтому реально именно он со вкусом и явным удовольствием организовывал этот процесс. Сессия прошла. Осудили невиновных, разрушили новые ценные научные направления. Все понимали, насколько это неправильно, даже преступно, но сказать вслух почти никто не решался, что понятно: суровое было время — начиналась новая волна репрессий.
Профессор Э. Ш. Айрапетянц, естественно, претендовал быть выбранным в Академию Наук, поскольку он был личностью, отмеченной вниманием властей. Обратился ко многим академикам за поддержкой, и все сказали ему: «Конечно, да», написали хорошие отзывы, а занимался он Павловской физиологией, то есть физиологией высшей нервной деятельности. Результат был предрешен и очевиден, поскольку ни один человек ему не отказал, все члены академии, с которыми он разговаривал, обещали поддержку, а те, которых он просил написать отзывы, написали их. Но Академия всегда отличалась достаточной самостоятельностью, люди там считали возможным выражать свою позицию, хотя бы при тайном голосовании. Состоялось голосование, и Э. Ш. Айрапетьянц не получил ни одного голоса — против были все, по-видимому каждый думал, что хоть пару голосов он получит — не получил… Думаю, это было хорошим уроком, не только ему.
Так научная общественность оценила работу «серого кардинала» и однозначно продемонстрировала свою позицию.
Вторая история — также редкая для Академии наук, произошла намного позднее. Член-корреспондента Э. А. Асратяна выбирали в академики…
Он занимался высшей нервной деятельностью — и действительно много сделал в этом направлении, хотя существенного прорыва, того, что было бы сделано только им, и значимо для науки — назвать трудно. Он был крупным специалистом, возглавлял большой институт.
В Академии наук в процессе выборов существует два тура. Первый этап выборов в академики и в члены-корреспонденты происходят в соответствующем отделении, где голосуют специалисты: биологи, физиологи, физики, то есть люди, которые достаточно хорошо знают и человека и результаты его работы. Это — главный этап, если он пройден успешно, то претендент практически избран. После избрания в отделении Общее собрание Академии наук проводит тайное голосование (за академика голосуют только академики). В результате подсчета голосов принимается окончательное решение об избрании. Как правило, если пройден первый этап, второй проходит как бы автоматически, поскольку специалисты сказали свое слово.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: https://rusrand.ru/analytics/gosudarstvo-i-nauka

#ПрограммаСулакшина #СпастиРоссию #ПереустроитьРоссию #НравственноеГосударство #СулакшинПрав
Tags: #НравственноеГосударство, #ПереустроитьРоссию, #СпастиРоссию, #СулакшинПрав
Subscribe

  • (no subject)

    БОРЩЕВОЙ НАБОР — Что же вы не едите? — Я уже ела жуков на завтрак… («Индиана Джонс и Храм Судьбы», 1984) Цена «борщевого набора» и борьба с…

  • (no subject)

    О НОВЫХ ГОРОДАХ В СИБИРИ И ВНУТРЕННЕЙ КОЛОНИЗАЦИИ Недавно на встрече с учеными Сибирского отделения РАН министр обороны России, лидер списка «Единой…

  • (no subject)

    "ЛИБО СДОХНУТЬ, ЛИБО В РОССИЮ". ПОЧЕМУ К НАМ СНОВА ЕДУТ УЗБЕКСКИЕ МИГРАНТЫ? 25-летний Раджаб Нурмухаммадов возмущён дороговизной билетов в Москву.…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments