narzhur (narzhur) wrote,
narzhur
narzhur

Categories:
ЦИФРОВАЯ ЗАПАДНЯ. ПАРАДОКСЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЦИФРОВИЗАЦИИ

Коронавирус подтолкнул и активизировал цифровые технологии. Только специалисты с тревогой говорят: сегодня «цифра» не только благо, но и серьезная угроза национальной безопасности. «Цифра»-то не наша! И все, что происходит даже в высоких кабинетах,— «на просвет» для ее создателей и хозяев. «Огонек» разбирался, как и почему наша страна оказалась в опасной зависимости от импортных технологий.
Россия находится на седьмом месте в мире по вовлеченности людей в цифровую экономику. По числу пользователей смартфонов мы на пятом месте. У нас самый доступный безлимитный трафик среди развитых государств: по стоимости он в 9 раз ниже, чем в Японии; в 14 раз — чем в США и в 17 раз — чем в Республике Корея. Цифра — наше все? Премьер-министр Михаил Мишустин на недавнем отчете в Госдуме выступил с энергичным заявлением: «Цифра — это нефть, золото и платина XXI века. Если мы не будем заниматься цифрой, то цифра займется нами».
Звучит красиво. Но что за призывами?
В национальном проекте «Цифровая экономика» (его выполнение, правда, перенесли на 30-й год) были заявлены меры «стимулирования разработки отечественного программного обеспечения».
Уже к 2019 году 80 процентов российских чиновников должны были перейти на операционные системы отечественного производства. Создали реестр российского ПО. Результат?
В 2019 году Счетная палата РФ обнаружила: более 82 процентов государственных учреждений пользовались зарубежными почтовыми серверами. 99 процентов использовали системы управления базами данных Microsoft или Oracle, а также Red Hat, CentOS, Sybase, SQL, Anywhere, FreeBSD, которые не входят в реестр российского ПО…
В конце 2019 года вице-премьер Антон Силуанов подписал распоряжение о том, что у компаний с госучастием — ВТБ, РЖД, «Аэрофлот», «Газпром», «Роснефть» — к 2022 году половина софта должна быть отечественной. Сейчас, получается, он весь или почти весь зарубежный («свет в окошке» — давно разработанная и качественная программа «1С» с многочисленными модификациями для разных отраслей экономики, но это один из редких примеров отечественного софта).

Проблема без решения
Владимир Бетелин, академик, научный руководитель НИИ системных исследований РАН.

А все остальные предприятия, кстати, чем пользуются? Ответ очевидный: все большие интегрированные системы на предприятиях основаны на американской Oracle или немецкой SAP. Когда после принятия закона Яровой, предусматривающего хранение информации в течение трех лет, стали создавать хранилища данных, ничего лучше американской Oracle и не нашли. Все совещания в минувшие коронавирусные месяцы, даже на самом высоком уровне, проходили с использованием технологии Zoom. Zoom Video Communications, Inc. — американская компания коммуникационных технологий со штаб-квартирой в Сан-Хосе, Калифорния, предоставляющая услуги удаленной конференц-связи с использованием облачных вычислений.
Да, у нас есть «Лаборатория Касперского», которая создает замечательные антивирусные программы. У нее офис был в США — разрабатывал защиту от киберугроз для американского правительства. Правда, в 2017-м вашингтонский офис американцы закрыли — решили, что программы Касперского могут быть опасны для правительства США. А у нас, по данным Счетной палаты, отечественными антивирусными программами пользуются только три четверти государственных учреждений. Остальные, выходит, не боятся, что через американские программы к ним попадет какой-нибудь вирус и выведет всю сеть из строя? В минувшем семестре студенты вузов общались с преподавателями по Skype, а групповые занятия и лекции проходили по Zoom. Про Zoom мы уже все выяснили, а Skype Limited —люксембургская компания, разработчик программного обеспечения. Штаб-квартира располагается в Люксембурге, а офисы — в Сан-Хосе, Лондоне, Праге, Таллине. Основана в 2003 году шведом Никласом Зеннстремом и датчанином Янусом Фриисом. В создании программы Skype участвовали эстонские программисты Ахти Хейнла, Прийт Казесалу и Яан Таллинн. А учились с помощью этих технологий наши студенты-программисты в МГТУ, НИУ ВШЭ и МИЭМ, МГУ, МФТИ, МИЭТ, МИРЭА, МТУСИ. Которые вроде и должны бы разрабатывать и создавать такие информационные системы. Но увы — нет у нас родного Skype или Zoom!
Да, мы привыкли повторять, что у нас лучшая в мире школа программистов, компьютерщиков. Только почему потом они идут работать в компании-провайдеры и занимаются услугами? И еще целая серия неудобных вопросов: почему мы все, что связанно с интернетом и компьютером, закупаем за рубежом? Куда пропала отечественная электроника? А оборудование для всех этих технологий — видеокамеры, экраны, компьютеры, все «железо» — где производят?
В 2017 году был опубликован доклад McKinsey «Цифровая Россия. Новая реальность». Вывод: Россия на 80–100 процентов (в зависимости от отраслей промышленности) зависит от импорта IT-оборудования. Если софт в основном импортный, компьютеры тоже, то в чем мы опережаем весь мир? И в чем заключаются наши успехи в цифровизации? В том, что мы это все покупаем и юзаем?
И целого «Байкала» мало…
В 2014 году Россия взяла курс на импортозамещение, в том числе и в электронике. С тех пор правительство чуть ли не каждый месяц выпускает новый документ о развитии микроэлектроники в стране и о переходе организаций на отечественные продукты. Но результат пока нулевой. Потому что проблема, как говорят эксперты, не в гигабайтах или микросхемах, а в организации экономики.
В России сейчас около 300 предприятий занимаются созданием электроники и программного обеспечения. Во всей этой отрасли у нас трудятся около 100 тысяч человек. По словам экспертов «Огонька», в одной только корпорации Intel работают около 190 тысяч человек, в Microsoft — около 160 тысяч человек. Наш отечественный ООО «Ангстрем», ведущий разработчик и производитель полупроводниковых изделий, в том числе современных микропроцессоров, с задачей вытеснения Intel (если она даже будет поставлена) не справится. В 10 дизайн-центрах этой компании (головной офис находится в Зеленограде) трудятся всего около тысячи человек. У нас есть и другая известная компания, занимающаяся микроэлектроникой,— это АО «Байкал Электроникс». Она выпускает российские микропроцессоры «Байкал». Последние достижения: месяц назад компания представила первую (!) российскую материнскую плату («мозги» компьютера) на процессоре Baikal-M. Но достаточно ли будет «Байкала» и «Ангстрема», чтобы заместить весь электронный импорт отечественным производством?
Правда, эксперты «Огонька» подчеркивают, что за последние 10 лет удалось полностью перевести российский военно-промышленный комплекс на отечественные компьютеры и ПО. По идее, там должны быть и микропроцессоры, и материнские платы российского производства. Но военная сфера полностью закрыта для информации. В прессу лишь просачивается информация о том, что в нашей военно-промышленной электронике «нет никаких иностранных закладок, которые могли бы способствовать утечке информации».
А по поводу гражданской IT-сферы эксперты только разводят руками и говорят: риск для безопасности огромный, но никто не знает, где лежит закладка. Не случайно ведь этим одним словом называют и «дыры» в ПО, и тайные места для взрывных устройств.
Супер, но не очень
Когда и почему мы так сильно «просели»? Попробуем разобраться.
В США и Европе компьютеры и интернет создавались для армейских нужд, потом эти технологии успешно перебирались в гражданскую экономику. У нас тоже в 50-х, 60-х и 70-х годах прошлого века такая связка работала. Туполев строил бомбардировщики и одновременно на той же конструкторской базе создавал гражданские самолеты. Курчатов и Сахаров создавали не только атомные бомбы, но и первую в мире атомную электростанцию и атомный ледокол. А вот потом эта связь «оборонки» и «гражданки» прервалась. Академик Владимир Бетелин, научный руководитель НИИ системных исследований РАН, считает, что этот разрыв был вызван переменой ориентации именно в гражданской экономике в 90-е годы. Она перестала быть экономикой экономикой производства и перепрофилировалась в «экономику услуг» (см. рубрику «Эксперт» «Проблема без решения»). У нас сложилась экономика потребления, ориентированная на быстрое получение прибыли и возврат вложенных капиталов. Вложения «вдолгую» случались, но эпизодически. К примеру, в МГУ в 2009 году вступил в строй самый мощный в России суперкомпьютер «Ломоносов-1». Его производительность составляла 1,8 петафлопса (10 в 15-й степени операций в секунду), и тогда он занял достойное 12-е место в мировом рейтинге суперкомпьютеров топ-500. Как рассказывает Владимир Воеводин, директор Научно-исследовательского вычислительного центра МГУ (где работал этот суперкомпьютер), член-корреспондент РАН, «Ломоносов-1» создавался по решению правительства, на это специально были выделены средства. К ноябрю 2015 года, однако, компьютер занимал уже 95-е место в рейтинге (вот она, лучшая иллюстрация того, как стремительно развиваются эти технологии).
По словам Владимира Воеводина, новый компьютер «Ломоносов-2» создавался уже на собственные средства университета. «Мы запустили его в 2014 году,— говорит эксперт.— Машина используется для предсказательного моделирования и сложных расчетов в самых разных областях науки, техники, промышленности. За эти годы у нас в суперкомпьютерном комплексе Московского университета работали более 3 тысяч пользователей из МГУ, научных институтов РАН и российских университетов. Важных и интересных проектов много, в частности, по одному из проектов в рамках соглашения с новосибирской лабораторией «Вектор» ищем кандидатов для лекарства против коронавируса — отбираем лучшие ингибиторы, подавляющие действие вируса в организме человека. Подобный суперкомпьютерный дизайн делает проектирование лекарственных препаратов гораздо более эффективным». Вопрос о том, насколько конкурентен наш «Ломоносов-2» в сравнении с «суперсобратьями» за рубежом, Владимира Воеводина расстраивает: сейчас с компьютером «Ломоносов-2» происходит то же самое, что и с первым «Ломоносовым» — он «съезжает» в рейтинге топ-500, уступая позиции более производительным машинам. В этом году занял 130-е место (к слову, у Китая в топ-500 — 216 компьютеров, у США — 116, у Японии — 29, у Франции — 19, у Великобритании — 18, у Германии — 14. Победитель года — японский суперкомпьютер Fugaku мощностью 415 петафлопс). В рейтинге этого года появилась, правда, еще одна машина с российской пропиской — это суперкомпьютер Сбербанка Christofary. Что приятно, конечно, хотя, как говорят специалисты, в нем нет ни одной отечественной детали, да и доступным для научно-образовательного сообщества России, в отличие от «Ломоносовых», он не будет…

Отстали на поколение
Валерий Макаров, научный руководитель Центрального экономико-математического института, академик РАН.

Парадоксально, что в Национальном проекте «Цифровая экономика РФ», продолжает эксперт, прописаны в качестве ключевых научно-технических направлений так называемые сквозные цифровые технологии. К ним относятся: «большие данные», нейротехнологии, искусственный интеллект, системы распределенного реестра, квантовые технологии, новые производственные технологии, промышленный интернет, компоненты робототехники и сенсорики, технологии беспроводной связи. И — ни слова о суперкомпьютерах. Хотя сквозные технологии разрабатываются, рассчитываются и эффективно существуют практически всегда в связке с суперкомпьютерами. Мы принимаем национальную стратегию развития технологий искусственного интеллекта, а на чем будут проводить обучение нейронных сетей? Подобную стратегию разрабатывать, безусловно, нужно, но в обязательном порядке вместе со стратегией создания национальной суперкомпьютерной инфраструктуры, как это делается во всем мире. Или опять ищем свой уникальный путь?
— Сейчас в мире наступил финальный этап гонки за экзафлопсом,— говорит Владимир Воеводин.— И США, и Европа, и Китай, и Япония, и даже Индия разработали государственные программы создания машин с гигантской производительностью 10 в 18-й степени (экзафлопс). В России такой программы нет и, видимо, скоро не появится. Как результат суперкомпьютерной стагнации последних лет — наша страна сейчас не в состоянии самостоятельно построить суперкомпьютер экзафлопсной мощности. Здесь нужна полностью собственная элементная база и свое ПО, и это лишь верхушка айсберга. Хотя в России есть и потребность в таких системах со стороны вычислительного сообщества, есть и научные группы и компании, способные выполнить разработки на мировом уровне. Пока еще есть.
Суперкомпьютер — машина очень дорогая, продолжает эксперт. «Ломоносов-2» стоит 3,5 млрд рублей. Японский Fugaku в 80 раз мощнее, затраты на разработку и производство которого составили примерно 1 млрд долларов. Но вот что важно. Строить суперкомпьютер в единственном экземпляре большого смысла нет. Для поднятия суперкомпьютерной отрасли создавать нужно целостную инфраструктуру, которая опирается на 3–5 суперкомпьютерных центров коллективного пользования федерального уровня, 10–15 суперкомпьютерных центров с производительностью на порядок меньше и значительное число малых локальных суперкомпьютерных систем, предназначенных для решения задач отдельных групп, институтов и предприятий. Для России это не только реально, но и абсолютно необходимо.
Проклятие IBM
Норберт Винер, американский математик и один из основоположников искусственного интеллекта, написал в 1948 году книгу «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине». У нас «Кибернетикой» зачитывались в середине 50-х годов. Может, это было простым совпадением, но бурный рост новых технологий и производств потребовал сложных расчетов. Потребовались электронные счетные машины, и в СССР их создали. Эксперты говорят, что высшим достижением была ламповая БЭСМ-6 (большая электронно-счетная машина). С ее помощью рассчитывали орбиты спутников и космических кораблей, в частности совместный советско-американский проект «Союз — Аполлон». А вот потом началось торможение. В 1966 году компания IBM сделала компьютер на полупроводниковых транзисторах. Он был более компактный, производительный и дешевый по сравнению с БЭСМ. У нас, кстати, в то же время несколько лабораторий работали над подобными образцами. Но американцы нас на год или два опередили. Тогда было принято решение о копировании американской машины в СССР. Борис Малашевич в 1960-х годах работал в Министерстве электронной промышленности СССР в отделе, собиравшем заявки от предприятий на поставки электронно-счетных машин. В своих воспоминаниях он писал, как принималось решение о копировании IBM-360:
«В конце 1966 года на заседании ГКНТ (Госкомитет по науке и технике.— «О») и Академии наук СССР при поддержке министра радиопромышленности СССР В.Д. Калмыкова, президента АН СССР М.В. Келдыша принимается решение о копировании серии IBM-360. Одним из аргументов за было то, что в ГДР уже строятся машины на такой технологии. Против этого решения решительно выступили А.А. Дородницын, С.А. Лебедев и М.К. Сулим. Они говорили, что контактов с IBM нет, у ГДР недостаточно документации и при освоении новых машин возникнут большие проблемы. Однако они остались в меньшинстве. Решение о разработке семейства Единой системы ЭВМ состоялось. Как и предсказывалось, другие направления развития отечественной вычислительной техники постепенно стали сокращаться из-за недостатка средств, заказчиков, молодых кадров и других объективных и субъективных причин».
Переход на транзисторные компьютеры по модели IBM затормозил в итоге развитие отечественной электроники лет на 10. Но он не был критичным. В СССР наряду с разработкой и производством аналогов системы IBM-360 и PDP/11 компании DEC производились и развивались ЭВМ с отечественной архитектурой. Это высокопроизводительные ЭВМ «Эльбрус-1», «Эльбрус-2», М-13, АС-6 и т.д. Производство их велось на основе отечественных микроэлектронных элементов, годовой объем выпуска которых к 1990 году составил 1 млрд штук. К 1991 году предприятия радиоэлектронной отрасли произвели около 1 млн персональных компьютеров, в числе которых 100 тысяч учебных ЭВМ «Корвет» и более 300 тысяч учебных ЭВМ УК-НЦ.
Был ли ошибкой переход к модели IBM, сейчас, наверное, уже не важно.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: https://narzur.ru/cifrovaja-zapadnja-paradoksy-otechestvennojj-cifrovizacii/

#ПрограммаСулакшина #СпастиРоссию #ПереустроитьРоссию #НравственноеГосударство #СулакшинПрав
Tags: #НравственноеГосударство, #ПереустроитьРоссию, #СпастиРоссию, #СулакшинПрав
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments